Современная жизнь и реформы

Ислам Каримов умер в сентябре 2016 года после двадцати семи лет у власти, и темп перемен с тех пор стал определяющей чертой узбекской общественной жизни. 5 сентября 2017 года центральный банк отпустил сум, покончив с двойным курсом, превращавшим обычную торговлю в чернорыночное занятие. Выездные визы — разрешение советских времён, необходимое гражданам, чтобы покинуть собственную страну, — отменены 1 января 2019 года; Узбекистан стал последним постсоветским государством, отказавшимся от них. Конвертация валюты была освобождена, тысячи людей исключены из религиозных списков учёта, а государство начало публиковать статистику, которую прежде скрывало.

Десятилетиями хлопок убирали отчасти силами мобилизованных студентов, учителей и бюджетников, и в 2011 году международная коалиция брендов — в итоге 331 компания — объявила бойкот узбекскому хлопку. На демонтаж системы ушло десять лет мониторинга Международной организации труда. Отчёт МОТ по урожаю 2021 года констатировал, что системный принудительный и детский труд искоренены, а 10 марта 2022 года Cotton Campaign сняла бойкот. Независимые наблюдатели по-прежнему фиксируют отдельные случаи принуждения со стороны местных чиновников, так что речь идёт о конце системы, а не о полностью закрытой проблеме.

Ташкент впервые растёт вверх, а его метро — где съёмка была запрещена до 2018 года, поскольку станции считались стратегическим объектом, — получило новые линии и надземное кольцо. IT Park Uzbekistan предлагает софтверным компаниям низкий единый налог и втянул значительную долю молодых выпускников в экспорт услуг: в Ташкенте появилась заметная стартап- и аутсорсинговая среда, которой десять лет назад не было. При этом трудовая миграция остаётся стержнем семейной экономики: миллионы работают за рубежом, прежде всего в России, и переводы составляют существенную долю доходов за пределами столицы — что делает страну чувствительной к российскому рынку труда.

Поскольку треть населения школьного возраста, образование — крупнейшая статья государственного внимания. Охват высшим образованием вырос в несколько раз с 2017 года: открылись новые вузы, а иностранные университеты получили приглашение открыть филиалы в Ташкенте — Вестминстерский, Вебстерский, Туринский политехнический, Инха и другие. Ниже государства расположена махалля — соседская институция без точного аналога в других странах: несколько сотен домохозяйств с выборным председателем, которая устраивает свадьбы и похороны, улаживает споры, распределяет часть социальной помощи и — что более спорно — служит самой мелкой административной единицей государства.

Центральная Азия провела 1990-е и 2000-е с закрытыми границами, заминированными рубежами и отменёнными рейсами. С 2017 года Узбекистан сознательно развернул этот курс: в 2018-м возобновились прямые рейсы в Душанбе после более чем двадцатилетнего перерыва, вновь открылись погранпереходы, урегулированы давно замороженные споры о делимитации с Кыргызстаном. Региональные саммиты теперь проходят без созыва их внешней силой. Страна дважды не имеет выхода к морю — любой экспорт должен пересечь минимум две границы, чтобы достичь порта, — что делает добрососедство вопросом не чувства, а арифметики.

Честный рассказ обязан включать незавершённое. Зимний дефицит энергии оставлял без газа и электричества в морозы, тяжелее всего — в январе 2023 года. Аральское море не вернётся, и Каракалпакстан живёт с солью, пылью и последствиями для здоровья; предложенные конституционные изменения статуса республики вызвали в июле 2022 года протесты в Нукусе, в ходе которых погибли люди, после чего эти положения были отозваны. Свобода прессы остаётся ограниченной, политическая конкуренция — узкой. Ничто из этого не отменяет реформ, но страну описывают плохо, если читают только её буклет.